Райский C.A.D. - Борис Мызников

На этот раз ничего не произошло. Все осталось на своих местах. Единственное, что-то появилось в небе. Какое-то пятно. Очень странное. Эль стала его пристально разглядывать. Какое-то время ей ничего не удавалось понять, а потом вдруг пятно стало расти. К огромному удивлению Эль пятно превратилось в строчку из букв. Прямо на голубом небе, белыми буквами, гарнитурой Times – Эль откуда-то это хорошо знала – появилась надпись:

«Привет».

– Здрасьте, – ответила изумленная Эль, озираясь по сторонам, ожидая увидеть шутника, который примостился сзади и играет с каким-нибудь проекционным аппаратом. Но там никого не было.

Эль посмотрела в небо и увидела, что буквы мгновенно исчезли разом. Она уж было подумала, что это ей показалось, но вот появился курсор, который мигал как на обычном мониторе и стал двигаться. После него на небе появлялись четкие белые буквы.

«Простите за такой невежливый шаг, но нет времени настраивать звук».

Вторая надпись не оставляла сомнений в реальности происходящего. Если это все было реальностью. А если нет, то тогда чем же?

– Кто вы? Мистер, пишущий буквы на небе, – спросила Эль растерянно.

«Я ваш врач» – на небе появилась новая строчка. Старая осталась чуть выше.

– Врач? – Эль в удивлении скривила рот в полуулыбке, наподобие Бенни Хилла.

«Да, миссис» – последовал ответ.

Удивление – это процесс бесконечный. Когда уже кажется, что удивляться больше нечему, как сразу, мгновенно находится что-то, что еще больше удивляет.

– Миссис – это я? Так сколько мне лет?

«Я считаю, что в данной ситуации лучше всего сразу говорить чистую правду. Вы согласны со мной?» – буквы на небе казались меленькими облачками странной формы. Этакой замысловатой рябью. Особенно если прищурить глаза.

– Да, конечно, имеет смысл всегда говорить только правду. А иначе зачем тогда все?

«На счет вашего возраста у меня нет точной информации. Вам может быть и тридцать и пятьдесят лет. Вы сейчас находитесь в больнице Санта Моники в Калифорнии. И вы в коме. Так что вернуть вас обратно не представляется возможным».

Так вот как! Не может быть! Это все не имеет к ней отношения. Ей же двадцать лет, не больше, она молода и красива! Как же это? Ей не может быть пятьдесят! Эль несколько раз перечитала белый текст, неподвижно висящий перед ней, пытаясь каждый раз все глубже проникнуть в смысл написанного.

– Не может быть!

«К сожалению, это так», – появилась приписка. Ответ на последнее восклицание Эль.

– А где я? Что это такое? И почему спереди и сзади одинаковое море?

«Вы находитесь в специально созданном для Вас виртуальном пространстве. Море вы видите практически настоящее – оно снимается специальной камерой, установленной рядом с маяком на мысе, выдающимся в море. Угол съемки камеры – чуть больше 180 градусов, так что море просто зеркально отразили, чтобы хоть немного разгрузить систему. И так все, что перед вами – революция в области компьютерного моделирования. Наши последние достижения!»

– А как же запахи, ощущения? – Эль никак не могла поверить, что перед ней просто огромный стереомонитор.

«Мы научились их оцифровывать и передавать так же, как и видеосигнал. Уверяю, что это значительно проще, и не требует стольких аппаратных ресурсов».

– А мои мысли, чувства, переживания? Это что – тоже поток цифр? – Она не могла до конца поверить в реальность происходящего в этом сумасшедшем нереальном мире.

«В принципе, так и есть. Дело в том, что ваше тело еще живет, но сознание совершенно оторвано от него и замкнуто в виртуальном пространстве, смоделированном на компьютере. Мы сейчас находимся как раз в заключительной стадии это великого эксперимента».

Эль уже смирилась с тем, что она разговаривает с небесами. Ей это перестало казаться странным. Подумаешь! Буквы на небе! Ну и что! Вы что, не видели что ли? Да обычное дело, только стоит спросить, как ответ тут же пропечатывается на небе. Проблемой для Эль было понять смысл сообщаемой информации. Вот где проблема! Сначала нужно представить непредставляемое, а потом поверить в самое невероятное! Нет, это невозможно! К счастью, все можно теперь спросить, и сразу получишь ответ!

– О каком проекте вы говорите? Что это такое? – Эль ожидала появления на небе белокрылого ответа.

«Извините, миссис Эль. Мне необходимо прерваться. Срочное дело! Я свяжусь с вами позже, и мы обо всем поговорим», – Буквы прожили на небе недолгую жизнь, растаяв примерно через минуту.

– Черт! Черт! Черт! – Эль смотрела в то место, где только что появлялись ответы на все ее вопросы, а теперь тонула чистая голубая пустота. – Вот так всегда!

Постояв некоторое время, Эль поняла, что ждать больше нечего и стала принялась вышагивать строевым шагом взад-вперед по своему балкону. Все вокруг было похоже на разломанную огромную мозаику, рассыпанную на тысячи частей, перемешанных в неразберимый ком.

Итак, она – это не она! А кто же тогда? Непонятно! Если она не знает, значит, не имеет доступа к собственной памяти. Или просто поврежден мозг. Что из этого верно – неясно. Второе: необходимо понять, где она. Внутри компьютера? Что за ерунда! Вздор! Ей показывают картинки, а она, дурочка, воспринимает все за чистую монету! Так, значит, картинки? Все вокруг – обман? Как это можно проверить? Особенно, если в это невозможно поверить. Нужно, обязательно нужно придумать какой-нибудь способ.

Эль замерла у деревянного парапета и устремила свой взор вдаль – туда, где в далеком-далеком мире, остался настоящий край Земли. Где солнце, опускаясь за него, начало медленно таять, словно огромный кусок красного сахара, касающийся горячего голубого чая, налитого в бесконечное блюдце.

«Главное- это не падать духом! Выход всегда есть, и он всегда рядом!» – из неведомых глубин памяти всплыли эти утверждения. Скорее всего, они были главными жизненными принципами той, кем она была когда-то, может быть, в прошлой жизни Эль. И тут ее, ласково обняв за плечи, посетила нечаянная радость. «Я же не могу тут умереть! Меня тут и нет вовсе! Или этого „тут“ нет вокруг меня. Какая разница? Значит можно…» Эль даже немного испугалась закончить мысль, как будто, если она ее честно для себя сумеет сформулировать, то та сразу станет ложью, обратится в ничто и исчезнет навсегда, как ее прежняя личность.

«Ну, я вам всем покажу эксперимент!» Эль решительно перелезла через парапет и, не задержавшись не на мгновение, что было сил оттолкнулась от самого края, полетела вниз к поблескивающей в лучах садящегося солнца поверхности моря.

Ее охватило острое чувство страха, сконцентрированное до такой степени, что он стал зашкаливать и, наконец, перевалилось вслед за ней через край и превратилась в сплошной экстаз – чувство безграничной свободы, возникающее, когда уже нечего терять. Когда уже сама жизнь перестает представлять какую-то ценность, словно она превратилась в дорогой билет на уже прошедший спектакль.

Эль летела сначала вниз, словно спортсмен, прыгнувший с мостика, а потом, неожиданно для самой себя, заскользила вдоль поверхности волн. И это было как бы само собой разумеющееся! Как только где-то внутри нее сложился кубик Рубика понимания того, что все вокруг – суть простые биты информации, преобразованные по своим сложным законам в красивые образы, но при этом абсолютно не настоящие, то уже и сама способность летать перестала казаться чем-то сверхъестественным.

В отблесках уменьшающегося солнца море, проносящееся стремительно под ней, казалось серо-бирюзовой кожей необозримо огромного существа. Из-за высокой скорости немного все сливалось, но все равно, создавалось ощущение, что под этой дышащей тонкой пленкой скрывается неведомая живая плоть. Там, где солнце отражалось в воде, эта чешуя приобретала ослепительно белый цвет, а вдали он превращался в иссиня черный, где-то переходя все промежуточные цветовые гаммы.

«До чего же все реально. И в то же время нет!» – удивлялась Эль, переворачиваясь на спину и вытягивая руки. Как будто так она могла набрать еще большую скорость! Эль ощущала неравномерные порывы сильного ветра, видимо, запрограммированного эффекта, сопровождаемого любое движение тел в этом мире. Тело Эль немного колыхалось в такт ветру, словно флажок, высоко вознесенный на тонком древке.

И тут внутри нее включился какой-то дополнительный тумблер. Так бывает, когда на спортивных машинах педаль газа уже утоплена до конца и достигает кнопки «Турбо». Какие-то неизвестные Эль резервы открылись и голова Эль стала работать кристально ясно, четко и быстро. Она неожиданно поняла и одновременно прочувствовала неразрывность ее самой сущности и окружающего ее мира. Причем вкупе с полной взаимозависимостью и взаимоуправляемостью.

Она повернулась снова лицом вниз, к воде, и махнула руками снизу вверх. Горизонт, поглощаемый яркий солнечный диск, и все время убегающий от нее вдаль, стал подниматься все выше и выше. Эль резко остановилась и приняла вертикальное положение.